Не все назвал я, но одно пристрастье
Как умолчу? Тебе мой вздох, Бальмонт!...
Мне вспомнился тот бард, что Геллеспонт
Переплывал: он ведал безучастье.
Ему презренно было самовластье,
Как Антигоне был презрен Креонт.
Страны чужой волшебный горизонт
Его томил... Изгнанника злосчастье --
Твой рок!... И твой -- пловца отважный хмель!
О, кто из нас в лирические бури
Бросался, наг, как нежный Лионель?
Любовника луны, дитя лазури,
Тебя любовь свела в кромешный ад, --
А ты нам пел «Зеленый Вертоград».