Когда б я жил в Капрейской голубой
Подводным озарением пещере,
Чье устье, верен вековечной мере,
То приоткроет, то замкнет прибой:
Умильною взмолилась бы мольбой,
Как ласточка, душа, виясь у двери,
К лазурным Нереидам, чтобы в сфере
Иной лазури снова быть собой.
Так жизнь меня пленила, чаровница,
Крылатого. Крылам любви тесна
Небесных сводов синяя темница.
С главы стряхнуть я силюсь волны сна:
Любимая больного тихо будит
И жаркий лоб дыханьем тонким студит.