Как возле павшая секира, --
Коснулась, -- во́ззрилась Любовь...
Я вспрянул, наг, с подушек пира, --
Наг, обошел пределы мира, --
И слышал -- стон, и видел -- кровь.
И стал я прям, и вопль проклятий
Вознес к Любви... И внял я клич:
«Кто взыщет огнь моих объятий?
Кто разделит страданье братий?» --
И, взвизгнув, плоть ужалил бич.
Как зверь, терзал я плоть в дуброве;
Я стлал ей ложем углей жар:
И чем мой подвиг был суровей,
Тем слаще мука, -- тем багровей
Горел Любви святой пожар.
Согбенну старцу, дал мне пленный
Страданий демон свой союз:
Он раздувал мой пыл священный,
Я ж -- корибант -- царь плоти бренной
Плясал под звон победных уз.
И с неба спал огонь кровавый,
И, в нем сошед, рекла Любовь:
«Безумен был твой гнев неправый!
Се, для Моей небесной славы
Не молкнет стон, и льется кровь!
«Я -- жертва -- жертвенник творила:
Достойны жертв дары мои!
Я мир слезами напоила:
Их сплавит в людях жар горнила
В восторги вечные Любви!
«Зане живу -- я жизнь воззва́ла:
Мне ль, не любя, пребыть одной?
О том с живущим Я страдала,
О том со смертным умирала:
Со Мной умерший жив со Мной».