Я пою твои славы, живое
Солнце!
И тебе мой псалом, огневое
Сердце!
Нет яркому Солнцу,
Свободному свету,
Неоскудному свету,
Созвучья иного,
Чем темное,
Тесное,
Пленное
Сердце,--
Сердце, озимое семя живого огня!
Нет жаркому Сердцу,
Безысходному свету,
Подспудному, скудному, трудному свету,
Отзвучья земного:
Ты -- его лик и подобье небесное,
О неистомное,
В свете своем сокровенное,
Ты, исходящее пламеннокрылою,
Царственной,
Дарственной,
Жертвенной силою,
Щедрое Солнце!
Глаз потемнелый тобой ослепленного дня!
Ужас, зияющий в полдень в небесном расплаве!
Полый, торжественный гроб,
Откуда Воскресший, очам нестерпимо, выходит во славе
Победы белой
Над оробелой
Стражной маро́ю полуденных злоб!
Ибо так славословили ангелы близких селений:
«Вот, сердце в смертном -- солнце пылающее,
И солнце -- вселенной сердце, желающее
Бессмертных закланий!
Се, агнец блаженных истоков, струей огневых утолений
Напояющий трепетных ланей
И жаждущих робких оленей!...»
И я славословлю тебя, двуединое Сердце
Всезрящего мира
Меж горнею бездной
И бездной во мне!
Тебя, двуединое Солнце
Горящего пира
В моей многозвездной,
В моей всесвятой
Глубине,--
В моей золотой
Тишине!...
И так славословят
Из тайных своих отдалений
Ангелы дальних селений
(Кто отзвук их арф уловит?):
«Тихая Воля идет.
Хаос пылает...
Сердце святыни желает!
Пристани Солнце ждет!...»