«Злорадный страж, завистник-соглядатай!»
Воскликнул я: «о Смерть, скупой евнух!
Ты видела сладчайший трепет двух
И слышала, что в нас кричал глашатай
«Последних правд -- восторг души, объятой
Огнем любви! Когда б, таясь, как дух,
Не тать было, а добрый ты пастух, --
Твоих овец ты б увела, вожатый,
«Не разлучив, в желанные врата!
И на одной застыли б мы постели,
Она и я, к устам прижав уста;
И на костре б одном сердца сгорели;
И две руки единого креста
В борении одном закостенели».