Мизена гордого и миловидных Бай,
Где пленных Нереид объемлет тесный рай,
Милей мне древние, пророческие Кумы.
Там величавые в душе питал я думы,
Стоя на высоте священного кремля.
Сухим чапыжником оделася земля,
И малые следы напоминают стены;
Но море, но брега не знают перемены.
Там -- скал Гаэтских тень, тут -- Искии шатер
На двух краях небес стрегут морской простор,
Где, не стесненная объятием залива,
Волна подъемлется, вольна и горделива.
И, сумрачный предел с пучиною деля,
Вокруг лежат во мгле Флегрейские поля:
Там, среди рощ глухих, зияют Орка своды;
Там Ахерусии недвижимые воды.
И солнца за морем пылающий заход
Путь стелет медяной чрез бездну темных вод;
И, умирая, вал у ног вздыхает мерно;
И веет из-за гор дыханием Аверна;
И чует мысль, смутясь, Аида близкий хлад, --
Как в день, когда судьбам внимал Анхисиад,
И демона вотще Сивилла отрясала,
И гласом неземным пещеру потрясала.