В миру ль на вселенское дело, На Таинство ль в Боге страстно́е Отчизны соборное тело Живущий в нем ангел подвиг?
Завеса -- виденье дневное; Едва в небесах потемнело, -- Разверзнется зренье ночное, -- И вспыхнет зияющий миг.
В какую окрайную ме́ту Метнул Мировержец комету, Что лик исступленный вперила Во мрак и повисла стремглав,
Власы рассыпая прямые По тверди, где звезды немые Простерли весы и мерила, Истцы неоправданных прав?
Приникло небесное к долу, И реют прозрачные силы, От нас восходящих встречая И нам нисходящих даря,
Причастников Чащи венчая, Отцов отмыкая могилы, -- И души теснятся к Престолу И молят о плоти Царя.
Земля с духоносным пределом Общается жертвенной меной. Родимую бранную братью Крепит сокровенный оплот.
И видят враги перед ратью, Идущей на подвиг смиренный, Троих, в одеянии белом, На белых конях, воевод.
Случайно ли, мнишь, на шеломы Свергаются молний изломы? На Суд, где свидетели -- Громы, Меч острый -- в устах Судии,
Народные Ангелы в споре Сошлись о вселенском просторе. Чей якорь в незыблемом море, В Софийном лежит Бытии?
Чья правда? Но сень Иоанны, Ковчег крестоносцев узорный, -- Червей огнедышащих зевы Вотще пожирают собор!
Чья сила? Но перст Женевьевы От Града, как встарь, чудотворный, Отвел одержимые станы, -- И явен святой приговор.
Аминь! Кто за маревом дымным Снов буйных, кощунственным гимном, Ничтожества славит пустыню, Кромешную празднует тьму, --
Сама, Чьей Лазури святыню Взор чистый живых умилений Впивает с душою явлений, -- Пути возбранила ему.
Cookies on Poetry Cove