Как, сердце-гроб, ты глухо и темно,
Когда уста слагают «Аллилуя», --
Умильные, -- все божески милуя,
Что, божеским огнем озарено!
О, солнечность души! Твое зерно --
Ужели мрак? И мертвую хвалу я
Несу, лучась, в причастьи поцелуя?
И мед мой -- смерть? И ночь -- мое вино?
Как сохлый жезл, прозябший розой рдяной,
Светило дня на вечери страстной
Красуется ль, мертвец, разверстой раной?...
Незримая! не ты ли дышишь мной,
И купою цветет благоуханной
Бесплодный крест моей тюрьмы земной?