Маститый сын Беллоны! Могучий севера Перун! Всемощна счастия разрушивый запоны! Сквозь стоны, молний треск внуши бряцанье струн,
Твою поющих славу, Разбитый истукан Европы под ярмом, У ног раздавленну гордыню величаву И росский всепалящий гром!
Из ила ржавых блат, из тины неизвестной, Возник внезапу исполин: Шагнул, льет ужас повсеместный, Взмахнул мечом Европы властелин --
За ним лежат в пыли престолы раздробленны, Чернеют веси, грады опаленны, Несется всюду плач и стон. Герои от его бледнеют взора,
Владыки от него ждут славы и позора, -- Судьбины колесом вертит Наполеон. Где край тот неизвестный, Куда бы силою чудесной
Злодей не доступил? Достиг -- за ним возможны кары, Разбои, грабежи, пожары! Там старец пал; тут меч младенца обагрил
На персях матери полмертвой, осрамленной! Как тигр, алчбою разъяренный, В Россию ворвался; Со скрежетом зубов чрез холмы, долы рыщет,
Как вепрь очми грозит, как змий прельщеньем свищет; В обмане не успел -- ток крови полился. Бесстрашный, твердый росс в волшебном изумленьи Теснится в отступленьи.
«Колосс полночный пал!» -- весть скорбная летит; Европа в ужасе дрожит И стерту выю протягает. «Погибло всё! -- гласит. --
Москва пылает!..» Спокойтесь, робкие! -- еще Кутузов жив, Не верьте -- слух тот лжив, Что всё пред галлом погибает;
И северный не пал колосс, -- Он только уязвлен глубоко. Дивись, сколь в бедствиях велик, чудесен росс! В нем чувствие высоко,
Как кедр под бурями, твердеет и растет; Как кедр, пусть сломит вихрь, но к долу не погнет; Пусть грянет гром -- скала лишь озарится, Не дрогнет, не смутится.
Таков, Смоленский, ты! От ярости громов твой бодрый дух крепчает, Ум невозможности считает за мечты И к гибели врага махины созидает.
В змеиный вьется ль клуб, иль страшно рычет львом, Глядит -- и жмет в деснице гром; На шлем твой сыплются удары И искры вкруг летят;
Как на гранит перуны яры, Зубчаты молнии с чела его скользят: Так ты лица не изменяешь, Ни веждей не смежаешь,
Но, быстрый устремивши взгляд, Все меришь вражески и взмахи и движенья, Ждешь буйных сил изнеможенья, Чтоб изверга послать во ад...
Приспел твой час -- пустил перуны, Грохочет эхо по горам. Враг гулом изумлен, погибли мысли буйны, Спасенье не мечу вверяет уж -- ногам.
Широки степи тесны стали Для бегства -- о злодей! Тебя корысть и злость в Россию звали -- И се мзда лютости твоей...
Очнулся поздно, кровопийца! Где грезы льстившие? неслыханный убийца! Где горы золота? -- давай! Где слава? -- лавры где? -- вещай!..
Бесчисленны полки, послыша росски громы, Узнали их (они вселенной всей знакомы), И лютый страх Завыл в сердцах.
Не смеют уж в лицо увидеть росса в поле, Постыдно тыл предав его всемощной воле, Закрыв глаза, бегут; Доспехи, колесницы,
Дышащи смертию бойницы -- Бросают всё, лишь срам несут. Усеялись поля несчетными телами, Пирует черный вран, играют псы костями
Воителей твоих, вождей. А ты! творец их бедства и позора, Ты к ним не обращаешь взора! Бежишь -- и слезы брызжут из очей,
Остатки ярости, дань сраму и боязни! Бежишь -- куда, злодей? -- Тебя ждут всюду казни, И нет нигде отрад. Впреди проклятие встречает,
В тылу Смоленский ужасает; Убежище -- единый ад! Разверсты челюсти его к тебе зияют, Батый и Тамерлан, и Не́рон восклицают:
«Приди, дражайший брат! О превосшедший нас во злобе! Довольно -- отдохни -- уж полвселенной в гробе! Се ты достиг желанья своего!
Живущие тебя вовеки не забудут, Тираны имени ужасна твоего Как поношения стыдиться будут». А ты! Муж доблестный, непобедимый
Ни клеветою, ни мечом! Ты оживил полки, тобой водимы, И возвратил орлу его палящий гром. Он при тебе взмахнул крылами,
Налег на облака -- давнул -- и вихрей свист, Как осенью опадший лист, Погнал, клубя, полями. Так злобный враг, твоей развеянный десницей
За лютость, грабежи и в селах и градах, Бежит, приявши мзду достойну со сторицей. Мужайся, доблий муж! и при закате дней Сверши твой подвиг исполинский:
Даруй спокойствие подлунной всей, И да герой чудесный Италийский В тебе воскреснет для полков. При имени твоем обымет страх врагов,
И да смятутся их советы; Да славы твоей не потемнят наветы, И клевета у ног безмощная шипит, Как лютая змия, ярящась на гранит.
Cookies on Poetry Cove