Не спорю, слава есть прелакомый кусок,
Что сей богини раб питает дух высок,
Чтобы из гроба зреть в своей потомство власти;
Пороки гонит он и побеждает страсти. --
Цари и воины, стихов творцы,
И сами мудрецы
Ее со кротостью приемлют глас устава.
Она
Одна
Последняя их страсть, высоких душ забава;
Но коль отраден плод, беспечность и покой,
Покой, который веки многи,
Как древность говорит, наследовали боги,
Неравен он с грызущею тоской,
Котора раны даст душе глубоки,
Коль самолюбия стезя и корнь пороки.
Преславный Эмпедокл над Этною сидел
Не год один, но многи годы
На действие огня глядел,
Стараясь таинство познать природы;
Но наконец
Наскучил тем мудрец,
В огонь скочил, не сделавши духовной,
Вины не показав нимало благословной; --
Как время не было гробницу созидать,
Которою б себя в потомстве славил,
В подошве у горы он туфли лишь оставил.
Когда в огонь скакать,
На что и туфли покидать.