Одетая легко, Параша из села
В соседний городок на рынок побежала
Безмерно весела.
В кувшине молоко на голове несла;
Притом в уме смекала,
Что сливки проданы; на выручку яиц
Уже себе купила;
Домой пришед, на них наседок посадила
И развела цыплят; смеяся, говорила:
«Не опасаюся лисиц!
Цыпляток сбуду с рук и скоро поросенка
На деньги те куплю;
Его бардою откормлю,
Продам и заведу корову и теленка.
Телят люблю!
Теленок на лужку при мне перед глазами
Играет, резвится нескладными прыжками!»
Параша тут сама,
Почти что без ума,
Мечтательный доход так дорого ценила;
Короткий выбирая путь,
Затеяла чрез ров, и небольшой, прыгнуть,
Споткнулась – и кувшин на землю уронила;
Разбила вдребезги кувшин, а с черепка
По травке полилась молочная река.
Прощай, телят прыжки, и ласки, и приятство,
И всё Парашино богатство!
Хмельницкий прав. Мы все, в деревне, в городах,
Во сне и наяву здесь плаваем в мечтах;
Воздушные везде все люди замки строят,
Фортуну о себе тогда не беспокоят.
Я сам в углу своем являюся в броне,
Даю Суворову уроки на войне,
Первопрестольные я покоряю грады,
Владею царствами Эллады;
Мой пышный долиман в алмазах, в серебре;
На златошвейном я, разнежася, ковре,
Пашей и муфтия не соизволю слушать.
Слуга лишь позовет в гостиную чай кушать –
Как было смолоду, останусь при Кубре.