Луна, кичася бледным светом,
Изволит толковать с своим ночным советом:
Хочу светить по дням и я, как Аполлон,
Все примут с радостью указ его сестрицы, --
Я не племянник Фаэтон;
Свой выезд у меня, кони и колесницы.
В Июле, около полдней,
Пред братними лучами
Своих поставила Диана так коней,
Что Феб у ней
Остался за плечами,
И сам не видит зги, ни неба, ни морей.
Но чем все кончилось? Затменье миновалось,
И солнце во струях, как прежде, любовалось;
А про Диану все узнали, что она
Черна,
И свет у брата просит,
Когда унылый луч приносит.
Нередко мы, взошед на высоту,
Свою лишь кажем черноту.