На светозарной колеснице Летит поспешно новый год: Он держит пальмы, лавр в деснице И множество Парижских мод;
На землю сыплет к нам беспечность, И сам без устали летит, Летит в пределы те, где вечность Для всех людей кровать хранит.
Слетел! -- Веселья люди полны, Как в море быстры скачут волны, Шумят, текут: иной коней Готов отпрячь от колесницы,
Другой кататься хочет в ней; Прельщен тот блеском багряницы, Что радости торжеств виной, Что ближе люта смерть с косой.
От колыбели до могилы В уме лишь царствуют мечты; Нам всем страстей предметы милы; Они нам кажутся цветы.
Ползем, -- а мыслим, что летаем; Призрак за сущность лиц хватаем, Как ловит мух дитя весь день, Так мы веселья ловим тень. Тот давит злобно мостовую,
Стучит, как в древности Вулкан, Огневу искру золотую Из камня рвет колесный стан; Пустой обряд сочтя законом,
Летит в переднюю с поклоном, И то себе вменяет в честь, Когда привратник златовидный, С холодной гордостью обидной
На лестницу откажет лезть. А тот не установит рожи За ласковый прием вельможи; Иной ценит нарядный цуг
В числе отечеству заслуг. Тот, записав себя в Париды, Взять хочет яблоко Киприды. Мизеры славнейший герой
Бостонной занят век игрой. Пиит без жара и без силы, Увы! питомец Муз постылый, Лететь с Корнелем хочет в ряд.
Друзья! все это маскерад: Напрасно взапуски стремиться Мы все за временем хотим; Оно в своем кругу вертится, --
А мы прямой чертой летим. Мы Новым годом все напрасно Двулична бога день зовем; В мечте мы движимся всечасно, Родимся так -- и так умрем.
Cookies on Poetry Cove