О! черный Стиксов сын, погибель смертных рода,
Ты воздух весь мрачишь,
Блестишь, как молния, и, будто гром, гремишь;
Тобою рушится и гибнет вся природа;
Причина общих слез,
Родитель твой исчез.
Ах! для чего тебе несчастие не мстило
И вдруг тебя с твоим творцом не поглотило.
Теперь, читатели, пронзаю ваш я слух,
Имея лирный дух;
Однако пышна речь тотчас переварится,
Из лиры я хочу во притчу претвориться.
А давешнюю речь
Заставлю я теперь из штофа Водки течь.
То Водка говорила
И Порох за его нахальство так журила:
«Полезнее б ты был, когда бы ты молчал».
А Порох отвечал:
«Напрасно, Водочка, меня пренебрегаешь
И, зло свое забыв, без жалости ругаешь:
Не меньше в свете сем ты портила умов,
Чем я срывал голов».