Убит Муж на войне; Жена вдова осталась И в горести своей стенала и терзалась: «Кому вдовство мое, -- вещает, -- защитить? И как остаток мне пожитку сохранить?»
Грустила год о том и с грусти умирала, А умираючи -- деревни потеряла. Бессовестной душе обиду такову Не жалко произвесть, чтоб разорить вдову.
Чтоб выздороветь ей -- таков устав был неба; Устав грабителей ей был -- сидеть без хлеба, Таскаться по миру и прицепить суму, -- Тягаться с ябедой не женскому уму.
Слезами облившись, под окна потащилась И божьим именем несчастная кормилась. Подав полушку ей, дал некто сей совет: «В суде побей челом о деревнях, мой свет,
Не век тебе с сумой и в рубищах таскаться». Она ответствует: «С чем в суд мне показаться? Кто что мне ни подаст, я только тем кормлюсь; Подьячие берут, так с чем я поделюсь?»
«Есть люди добрые, -- ей говорят, -- и тамо, О деле говорить поди к судьям ты прямо». Она, то выслушав, надежду что дают, К судье приходит в дом, ан всеношну поют.
Она хотя тот день почти куска не ела, Но богомольщика дождаться захотела. Авось и он что даст. Как всеношну отпел -- «Увидеть льзя ль судью?» -- Нет! спать судья пошел.
Слуги столкать с двора голодну осудили. Вдова та просит, чтоб в подклет ее пустили. «Нам тесно и без вас», -- ответствовали ей И дали тут толчок на ужин из дверей.
Заплакав, заклялась вдругорь к душам быть адским, Пошед, попалася на улице десятским; Без фонаря она, ей то в вину причли, В полицию ее назавтра отвели;
Посажена в тюрьму, пришла ее кончина; Чем выкупиться ей? у ней нет ни алтына. Напрасно бедная твердила та Жена, Что до конца во всем разорена она;
Суперники ее подьячих подкупили И бедную вдову в остроге уморили. Пример нам подает несчастная вдова, Надежда в свете сем на правду какова:
Кто защищение и помощь потеряет, Тот с праведливостью в гоненьи умирает.
Cookies on Poetry Cove