Красавицы! ужли вы будете сердиться
За то, что вам теперь хочу я рассказать?
Ведь слава добрых тем никак не уменьшится,
Когда однех худых я стану осуждать.
А право, мочи нет молчать:
Иным мужьям житья от жен своих не стало;
А этак поступать вам, право, не пристало.
Жил муж, жила жена,
И наконец скончались оба;
Да только в разны времена
Им отворились двери гроба.
Жена скончалась наперед,
Потом и муж, прожив не помню сколько лет,
Скончался.
Как с светом здешним он расстался,
То к той реке приходит он,
Где перевозит всех Харон
Тех, кои свет сей оставляют.
А за рекою той, пииты уверяют,
Одна дорога в рай, другая в ад ведет.
Харон тень мужнюю везет,
И как через реку́ они переезжают,
Тень говорит: «Харон, куда моя жена
Тобою перевезена?
В рай или в ад?» — «В рай». — «Можно ль статься?
Меня куда ж везешь?» — «Туда ж, где и она».
— «Ой, нет; так в ад меня! Я в аде рад остаться,
Чтоб с нею вместе лишь не жить».
— «Нет, нет, мне над тобой хотелось подшутить,
Я в ад ее отвез; ей кстати в аде быть
И с дьяволами жить и знаться:
И в свете ведь она
Была прямая сатана».