Детина по уши в красавицу влюбился, И наконец, во что б ни стало то, решился Иметь ее женой. Недаром столько он красавицей пленился:
Красавицы еще не видано такой. Да полно, вот беды какие: Обыкновенно уж красавицы такие, Что каждый, думаю, узнал,
Кто в этом случае бывал: Чем более их обожают, Тем более они суровыми бывают. Детина этот то ж уж очень испытал:
Три года по своей красавице вздыхал, Стенал, страдал, Терзался, рвался и крушился, Однако же не мог никак ее склонить,
Чтобы любовь к себе взаимну получить. Что ж? С грусти наконец он странствовать пустился, И для красавицы — что может зляе быть?— В дороге с бесом подружился
И письменно договорился Во услужении его два года жить, Чтобы красавицу в жену лишь получить. У беса тотчас всё с детиною решилось:
Рукописанье бес берет, И слово честное детине бес дает; А что обещано, и делом совершилось. Хоть бес обыкновенно лжет,
Однако тут сдержал что сказано им было; И время трех недель еще не проходило, Как для детины день счастливый наступил: Красавицу свою в жену он получил.
Но что ж? — И двух недель с женой не проживает, Уж беса в помощь призывает. «Ах! — говорит ему. — Не ведаешь всего Ты горя моего:
Два года я тебе служить ведь обещался, Когда красавицы тобой я домогался; Но нет, избавь меня ты от нее, избавь, А к услужению хоть год еще прибавь».
Но бес той просьбы не внимает; А молодой Вдобавок черту год, вдобавок и другой, И к году год еще к услугам прибавляет.
«Хоть тяжко, — говорит, — у черта быть слугой, Однако легче всё, чем с злою жить женой».
Cookies on Poetry Cove