Орлы

Сначала всяко дело строго И в строку так идет, Что и присту́пу нет; А там, перегодя немного,

Пошло и вкриво всё и вкось, И о́тчасу всё хуже, хуже, Покуда наконец хоть брось. Не знаю, череду ведут ли люди ту же,

Но слово в басне сей Про птиц, не про людей. Орлы когда-то все решились Составить общество правленья меж собой

И сделали устав такой, Чтоб прочие от них все птицы удалились, Как недостойные с орлами вместе жить, Судить,

Рядить Или в дела орлов входить И, словом, в обществе одном с орлами быть. И так живут орлы, храня устав свой строго,

И никакой из птиц к орлам приступу нет. Прошло не знаю сколько лет, Однако, помнится, не много, Вдруг из орлов один свой голос подает,

С другими эдак рассуждает И вот что предлагает: «Хоть позволения на то у нас и нет, Чтоб с нами в обществе другие птицы жили,

Которы б не одной породы с нами были, Достоинств равных нам, Орлам, Отменных не имели,

Летать по-нашему высоко не умели, На солнце бы смотреть не смели; Но как соколий нам известен всем полет И думаю, что нам он пользу принесет,

Так пусть и он при нас живет; Мне кажется, беды тут нет». — «И впрям, — орлы на то сказали, — Его полет...

А сверх того, один соко́л куды нейдет». И сокола принять позволить приказали. Потом, спустя еще не знаю сколько лет, Уж также и соко́л свой голос подает,

Что пользы ястреб тож не мало принесет, И нужным признает, Чтобы орлы благоволили И ястреба принять.

Но тут было орлы сперва поусумнились, Хотели отказать; Однако наконец решились, Чтоб позволенье дать

И ястреба в их общество принять. Потом и ястреб тож орлам стал представлять, Что нужны птицы те, другие, Неведь какие,

Чтоб разну должность отправлять. Что ж? Сделался приказ от самого правленья, Чтоб птицам был прием вперед без представленья; И вышло наконец, что в общество орлов

Уж стали принимать и филинов и сов.