Лжец

Кто лгать привык, тот лжет в безделице и в деле, И лжет, душа покуда в теле. Ложь — рай его, блаженство, свет: Без лжи лгуну и жизни нет.

Я сам лжеца такого Знал, Который никогда не выговорит слова, Чтобы при том он не солгал.

В то время самое, как опыты те были, Что могут ли в огне алмазы устоять, В беседе некакой об этом говорили, И всяк по-своему об них стал толковать.

Кто говорит: в огне алмазы исчезают, Что в самом деле было так; Иные повторяют: Из них, как из стекла, что хочешь выливают;

И так И сяк Об них твердят и рассуждают; Но что последнее неправда, знает всяк,

Кто химии хотя лишь несколько учился. Лжец тот, которого я выше описал, Не вытерпел и тут, солгал: «Да, — говорит, — да, так; я сам при том случился

(Лишь только что не побожился, Да полно, он забылся), Как способ тот нашли, И до того алмаз искусством довели,

Что как стекло его теперь уж плавить стали. А эдакий алмаз мне самому казали, Который с лишком в фунт из мелких был стоплен». Один в беседе той казался удивлен

И ложь бесстыдную с терпением внимает, Плечами только пожимает, Принявши на себя тот вид, Что будто ложь его он правдою считает.

Спустя дней несколько лжецу он говорит: «Как, бешь, велик алмаз тебе тогда казали, Который сплавили? Я, право, позабыл. В фунт, кажется, ты говорил?»

— «Так точно, в фунт», — лжец подтвердил. — «О! это ничего! Теперь уж плавить стали Алмазы весом в целый пуд; А в фунтовых алмазах тут

И счет уж потеряли». Лжец видит, что за ложь хотят ему платить, Уж весу не посмел прибавить И лжой алмаз побольше сплавить;

Сказал: «Ну, так и быть, Фунт пуду должен уступить».