Какой-то стряпчий был всем стряпчим образец, Такой делец, Что стряпческими он ухватками своими Пред всеми стряпчими другими
Взяв первенство, к себе всех и́стцев приманил; И, словом, так проворен был, Что часто им и тот оправдан оставался, Который сам суду в вине своей признался
И суд которого на казнь уж осудил. В покраже двух воров поймали, И должно по суду воров за то казнить; А это воры знали.
Однако как они о стряпчем тож слыхали, Что, если за кого возьмется он ходить, Бояться нечего, то стряпчего сыскали, Сулят ему, что за душей,
Из краденых и денег и вещей, Лишь только б их оправить, А пуще бы всего от смерти их избавить. Ведь тяжко умирать, как есть кому чем жить!
Надеясь от воров подарки получить, Стал стряпчий за воров ходить, И выходил, что их на волю отпустили, Всех вообще судей заставя разуметь,
Что их напрасно обвинили: Вот каково старателя иметь! Как скоро их освободили, В дом стряпчего снесли они, что посулили,
Благодарят И впредь дарить его сулят. Как это всё происходило, Что стряпчий от воров подарки принимал
И с ними в радости на счет их пировал, Уж на дворе не рано было; И стал гостей он унимать Остаться переночевать;
А гости будто бы сперва не соглашались, Однако ночевать остались. Лишь только в доме улеглись, За промысл гости принялись:
Не только что свои подарки воротили, Еще и стряпчего пожитки расщечили, Потом до сонного дошли и самого И в барышах ему бока отколотили,
Оставя чуть живым его. Кто плутнями живет и плутням потакает, От них и погибает.
Cookies on Poetry Cove