Был у отца сын, малый молодой, Шалун и бедокур такой, Хоть голову кому так рад сорвать долой. Какая только где проказа ни случится,
Наш малый завсегда тут первым очутится. «Что, — говорит отец, — с повесой мне начать? И чем его унять?» Однако, чтоб себя стыда и бед избавить,
А в малом жару поубавить, Он способ с ним еще вот этот предприял: Как матушка на то любезна ни косилась, В Америку его на сколько-то послал.
Что ж? чем поездка та решилась? Ужли смирнее малый стал? Где! бешеным таким еще и не бывал. И для того отец и дядя посудили,
Подумали и положили, Что как пути в нем не видать, То б в службу малого военную отдать. Поплакали, погоревали
И наконец его в солдаты записали, Что в самом деле для него Полезнее казалося всего. Хоть люди каковы б поенные ни были
И что б про них ни говорили, Но многих палкой жить они уж научили. А впрочем, ну́жды в этом нет, Что столько ж иногда умен и тот, кто бьет,
Как тот, кто за вину побои принимает. Однако малого ничто не пронимает, И палка даже не берет. Посылка за отцом, чтоб в полк ему явиться.
«Нет, — говорят, — изволь назад ты сына взять И сам, как хочешь, с ним возиться, А нашей мочи уж не стало больше биться». И велено отцу его назад отдать.
Теперь уж от него добра не ожидать! Но нет, скорехонько детину проучили: Еще и месяц не прошел, Совсем детина присмирел.
Да чем же малого так вдруг переменили? Ужли в тюрьму отец детину посадил? Нет, лучше этого его он проучил: На злой жене женил.
Cookies on Poetry Cove