Ах, наверно, сегодняшним утром Слишком громко звучат барабаны, Крокодильей обтянуты кожей, Слишком звонко взывают колдуньи
На утесах Нубийского Нила, Потому что сжимается сердце, Лоб горяч, и глаза потемнели, И в мечтах оживленная пристань,
Голоса смуглолицых матросов, В пенных клочьях веселое море, А за морем ущелье Дар-Фура, Галереи-леса Кордофана
И великие воды Борну. Города, озаренные солнцем, Словно клады в зеленых трущобах, А из них, как грозящие руки,
Минареты возносятся к небу. А на тронах из кости слоновой Восседают, как древние бреды, Короли и владыки Судана;
Рядом с каждым, прикованный цепью, Лев прищурился, голову поднял И с усов лижет кровь человечью, Рядом с каждым играет секирой
Толстогубый, с лоснящейся кожей, Черный, словно душа властелина, В ярко-красной рубашке палач. Перед ними торговцы рабами
Свой товар горделиво проводят, Стонут люди в тяжелых колодках, И белки их сверкают на солнце, Проезжают вожди из пустыни,
В их тюрбанах жемчужные нити, Перья длинные страуса вьются Над затылком играющих коней, И надменно проходят французы,
Гладко выбриты, в белой одежде, В их карманах бумаги с печатью, Их завидя, владыки Судана Поднимаются с тронов своих.
А кругом на широких равнинах, Где трава укрывает жирафа, Садовод Всемогущего Бога В серебрящейся мантии крыльев
Сотворил отражение рая: Он раскинул тенистые рощи Прихотливых мимоз и акаций, Рассадил по холмам баобабы,
В галереях лесов, где прохладно И светло, как в дорическом храме, Он провел многоводные реки И в могучем порыве восторга
Создал тихое озеро Чад. А потом, улыбнувшись, как мальчик, Что придумал забавную шутку, Он собрал здесь совсем небывалых,
Удивительных птиц и животных. Краски взяв у пустынных закатов, Попугаям он перья раскрасил, Дал слону он клыки, что белее
Облаков африканского неба, Льва одел золотою одеждой И пятнистой одел леопарда, Сделал рог, как янтарь, носорогу,
Дал газели девичьи глаза. И ушел на далекие звезды -- Может быть, их раскрашивать тоже. Бродят звери, как Бог им назначил,
К водопою сбираются вместе И не знают, что дивно-прекрасны, Что таких, как они, не отыщешь, И не знает об этом охотник,
Что в пылающий полдень таится За кустом с ядовитой стрелою И кричит над поверженным зверем, Исполняя охотничью пляску,
И уносит владыкам Судана Дорогую добычу свою. Но роднят обитателей степи Иногда луговые пожары.
День, когда затмевается солнце От летящего по ветру пепла И невиданным зверем багровым На равнинах шевелится пламя,
Этот день -- оглушительный праздник, Что приветливый Дьявол устроил Даме Смерти и Ужасу брату! В этот день не узнать человека
Средь толпы опаленных, ревущих, Всюду бьющих клыками, рогами, Сознающих одно лишь: огонь! Вечер. Глаз различить не умеет
Ярких нитей на поясе белом; Это знак, что должны мусульмане Пред Аллахом свершить омовенье, Тот водой, кто в лесу над рекою,
Тот песком, кто в безводной пустыне. И от голых песчаных утесов Беспокойного Красного моря До зеленых валов многопенных
Атлантического океана Люди молятся. Тихо в Судане, И над ним, над огромным ребенком, Верю, верю, склоняется Бог.
Cookies on Poetry Cove