Серебром холодной зари Озаряется небосвод, Меж Стамбулом и Скутари Пробирается пароход.
Как дельфины, пляшут ладьи, И так радостно солоны Молодые губы твои От соленой свежей волны.
Вот, как рыжая грива льва, Поднялись три большие скалы -- Это Принцевы острова Выступают из синей мглы.
В море просветы янтаря И кровавых кораллов лес, Иль то розовая заря Утонула, сойдя с небес?
Нет, то просто красных медуз Проплывает огромный рой, Как сказал нам один француз -- Он ухаживал за тобой.
Посмотри, он идет опять И целует руку твою… Но могу ли я ревновать -- Я, который слишком люблю?..
Ведь всю ночь, пока ты спала, Ни на миг не мог я заснуть, Все смотрел, как дивно бела С царским кубком схожая грудь.
И плывем мы древним путем Перелетных веселых птиц, Наяву, не во сне плывем К золотой стране небылиц.
Сеткой путаной мачт и рей И домов, сбежавших с вершин, Поднялся перед нами Пирей, Корабельщик старый Афин.
Паровоз упрямый, пыхти! Дребезжи и скрипи, вагон! Нам дано наконец прийти Под давно родной небосклон.
Покрывает июльский дождь Жемчугами твою вуаль, Тонкий абрис масличных рощ Нам бросает навстречу даль.
Мы в Афинах. Бежим скорей По тропинкам и по скалам: За оградою тополей Встал высокий мраморный храм,
Храм Палладе. До этих пор Ты была не совсем моя. Брось в расселину луидор -- И могучей станешь, как я.
Ты поймешь, что страшного нет И печального тоже нет, И в душе твоей вспыхнет свет Самых вольных Божьих комет.
Но мы станем одно вдвоем В этот тихий вечерний час, И богиня с длинным копьем Повенчает для славы нас.
Чайки манят нас в Порт-Саид, Ветер зной из пустынь донес. Остается направо Крит, А налево милый Родос.
Вот широкий Лессепсов мол, Ослепительные дома. Гул, как будто от роя пчел, И на пристани кутерьма.
Дело важное здесь нам есть -- Без него был бы день наш пуст -- На террасе отеля сесть И спросить печеных лангуст.
Ничего нет в мире вкусней Розоватого их хвоста, Если соком рейнских полей Пряность легкая полита.
Теплый вечер. Смолкает гам, И дома в прозрачной тени. По утихнувшим площадям Мы с тобой проходим одни.
Я рассказываю тебе, Овладев рукою твоей, О чудесной, как сон, судьбе, О твоей судьбе и моей.
Вспоминаю, что в прошлом был Месяц черный, как черный ад, Мы расстались, и я манил Лишь стихами тебя назад.
Только вспомнишь -- и нет вокруг Тонких пальм, и фонтан не бьет; Чтобы ехать дальше на юг, Нас не ждет большой пароход.
Петербургская злая ночь; Я один, и перо в руке, И никто не может помочь Безысходной моей тоске.
Со стихами грустят листы, Может быть, ты их не прочтешь… Ах, зачем поверила ты В человечью скучную ложь?
Я люблю, бессмертно люблю Все, что пело в твоих словах, И скорблю, смертельно скорблю О твоих губах-лепестках.
Яд любви и позор мечты! Обессилен, не знаю я -- Что же сон? Жестокая ты Или нежная и моя?
Cookies on Poetry Cove