Зимнее стало как сон,
Вот отступает все дале.
Летний же начат сезон
Олиным salto-mortale.
Время и гроз и дождей,
Только мы назло погоде
Все не бросаем вожжей,
Не выпускаем поводий.
Мчится степенный Силач
Рядом с Колиброю рьяной,
Да и Красавчик, хоть вскачь,
Всюду поспеет за Дианой.
Знают они -- говорить
Много их всадникам надо,
Надо и молча ловить
Беглые молнии взгляда.
Только… разлилась река,
Брод -- словно омут содомский.
Тщетно терзает бока,
Шпорит коня Неведомский.
«Нет!.. Ни за что!.. не хочу!..» --
Думает Диана и бьется.
Значит, идти Силачу --
Он как-нибудь обернется.
Точно! Он вышел и ждет
В невозмутимом покое.
Следом другие, и вот
Реку проехали трое.
Только Красавчик на куст
Прыгнул с трепещущей Олей.
Топот, паденье и хруст
Гулко разносятся в поле.
Дивные очи смежив,
Словно у тети Алины,
Оля летит… а обрыв --
Сажени две с половиной.
Вот уж она и на дне,
Тушей придавлена конской,
Но оказался вполне
На высоте Неведомский.
Прыгнул, коня удержал,
Речка кипела, как Терек,
И -- тут и я подбежал --
Олю выводят на берег.
Оля смертельно бледна,
Словно из сказки царевна,
И, улыбаясь, одна
Вера нас ждет Алексевна.
Так бесконечно мила,
Будто к больному ребенку,
Все предлагала с седла
Переодеть амазонку.
Как нас встречали потом
Дома, какими словами,
Грустно писать -- да о том
Все догадаются сами.
Утром же ясен и чист
Был горизонт; все остыли;
Даже потерянный хлыст
В речке мальчишки отрыли.
День был семье посвящен,
Шуткам и чаю с вареньем…
-- Так открывался сезон
Первым веселым паденьем.