Три лестницы, ведущие на небо, Я видел. И восходят по одной Из них взалкавшие вина и хлеба. Она висит над страшной глубиной,
Из мрамора, но точно кружевная, Озарена пылающей луной. Вокруг нее каскады, ниспадая, Кипят, доколь их может видеть взгляд,
И пестрых птиц над ними кружит стая. И так сверкает этот водопад, Как будто царь неизмеримо щедрый Алмазов белых сыпет бездне клад.
А наверху, где пинии и кедры, Там розы алым соком налиты Так, что черны их бархатные недра. По ней идут спокойные четы
С приятной важностью, неторопливо В сознаньи необорной правоты. И все -- Господня вызревшая нива, Все гости, приглашенные на пир
Хозяином, что ждет нетерпеливо. И каждый гость калиф или эмир, Великий визирь иль купец почтенный, Хотя бы в мире беден был и сир.
Зеленые чалмы хаджей священны, Бурнусы белы, словно лилий цвет, И туфли, шелком шитые, священны. Сильнее пахнут розы, ярче свет.
Вот в зале, где семьсот мильонов гурий И юношей, их встретит Магомет. И все они омоются в лазури. Я одного из них остановил,
Как знать, кого -- Гаруна ль аль-Рашида, Тимур то был, Гафиз иль Боабдил, Но я такого царственного вида Досель не зрел. Меня с участьем он
Спросил: «Какое горе иль обида Тебя волнует, чем ты потрясен, Что губы у тебя дрожат и руки? Тебе ответить -- для меня закон».
И я сказал: «Эффенди, не от скуки Рождается назойливость моя, Сомненье лишь мои рождает муки. Ответь мне, почему не вижу я
В обитель нег идущих женщин юных, Жемчужины земного бытия? От них и песнь рождается на струнах, И делается слаще сок гранат,
И мы о них мечтаем, как о лунах. Ответь мне, где отрада из отрад -- Ах, даже плакать нам о ней отрада -- Чьи речи и .... и пьянят,
Чей рот -- цветок заоблачного сада, Где та, кого я так давно желал, Где лучшая из жен -- Шехеразада?» Вокруг поток крутился и сверкал,
И лестница все выше убегала, А я, на белый мрамор пав, рыдал. Мой собеседник, удивлен немало, Сказал: «Ты, друг, безумием томим:
Как женщина, она землею стала». И я ушел, не попрощавшись с ним.
Cookies on Poetry Cove