В часы забот и скуки хладной
Молчит задумчивый певец,
И вольной песни звук отрадный
Не тронет жаждущих сердец.
Он тоже страждет, тоже стонет
Под ношей горя и страстей;
Но он тогда струны не тронет,
Он всуе слова не заронит
В сердца бесчувственных людей.
На голос черни безответен,
Он бурю жизни переждет;
И одинок и незаметен,
Он громких хвал не соберет.
Зато в минуту вдохновенья,
Нарушив долгий, праздный сон,
Из глубины уединенья
На грозный суд выходит он.
И льется песнь живым потоком,
И въяве сходит благодать,
И на челе его высоком
Пылает божия печать.
И робкий мир, склоняясь долу,
Глядит на страшного певца,
И внемлют грозному глаголу
Ожесточенные сердца.
Как смелый воин в бурной сече,
Он преступление казнит,
И по лицу земли далече
Живое слово прогремит.
И то не суетное слово,
Не бесполезное зерно;
В сердцах людей свежо и ново
Созреет жатвою оно.
И этой жатвою богатой
Гордится праведный поэт,
И в ней одной бессмертной платой
Ему заплатит грешный свет.