«Порой три сна меня мутят...»

Порой три сна меня мутят, Порой три сна ко мне нисходят, И смутным страхом тяготят, И думы на душу наводят.

И в первый сон мой вижу я Роскошный образ бытия, И колыбель между цветами, И пышной юности рассвет

С ее заветными мечтами, С ее тоской, с ее слезами, С надеждами грядущих лет. Я вижу вновь ручей сребристый,

Громаду гор и темный лес, Ковры цветов и луг душистый, И ясный свод родных небес. Как прежде, ветхая лачужка

С патриархальной простотой Стоит над светлою рекой, А в ней приветная старушка С улыбкой нежной из окна

Глядит на сына-шалуна; И вдруг сердито погрозится, Когда на утлом челноке Стрелой по дремлющей реке

Дитя веселое промчится. Шалун над сонною водой Играет легким-и веслами, Зовет грозу к себе на бой

И ждет, чтоб мутными волнами Вскипела буря над рекой. Дрожит поверхность сонной влаги, И страх старушке под окном,

И любо подсмотреть тайком Порыв младенческой отваги И этот гордый взмах веслом. Темнеет, вечер наступает;

Шалун на ужин прибежит, Его старушка побранит, Его старушка поласкает, -- И тихо время вечерком

Течет под кровлей бедной хаты. Наступит ночь -- пред смирным сном Старушка милая трикраты Благословит его крестом,

Ему к молитве руки сложит И тихо спать его уложит. Увы, тех дней давно уж нет! Мой детский быт с его забавой,

Моих надежд роскошный цвет Поблек в потоке бурных лет Под ядовитою отравой. Порой томит меня тоска,

И мнится мне, как над могилой Шалун посыпал горсть песка На тихий гроб старушки милой.