Погиб тиран! Возденем к небу длани! Давно ли мы, с поникшею главой, Несли ему уничиженья дани, Омытые кровавою слезой?
Давно ли меч, в крови ненасытимый, В руке убийц властительных сверкал? Виновник бед и язв неисцелимых, Давно ли он народы пожирал?
Всевышний внял сынов своих моленью -- И нет его! меч гордый преломлен; Конец бедам, конец уничиженью, И иго в прах с страдальческих рамен!
Столетний кедр, воспитанник Ливана, Воздвигнулся ветвистою главой, Возвеселясь погибелью тирана. «Он пал, -- гласит, -- он пал, властитель мой!
Ликуй, Ливан! Под острием железа, Свободный днесь, уж не падет твой сын И, опершись на рамена утеса, Возвысится, как мощный исполин!
Смерть варвара смутила мрачны сени: Узрев его, содрогся хладный ад; Воспрянули из мрака сильных тени, И, на него вперивши робкий взгляд,
Они рекли: «И ты, царь Вавилона, Познал и ты ничтожества удел!» Давно ли он с блистательного трона Величием, гордынею гремел?
Днесь труп его, источенный червями, Лежит во мгле, осклабив тусклый взор; Заутра вихрь с поблекшими листами Снесет его надменности в укор...
Денницы сын, блестящее светило, Чья длань тебя низринула с небес? Чье мщение в единый миг сразило Могучего, как вековый утес?
Не ты ли рек: «Сравняюся с богами, Превыше звезд поставлю мой престол, К моим стопам падут цари рабами...» Ты рек -- и пал, главой склонясь на дол!
Угаснет день -- и путник утомленный Зайдет сюда -- и труп увидит твой. «Вот смертный тот, -- он скажет, изумленный, Кто управлял Вселенныя судьбой,
Кто услаждал свой слух цепями рабства, Под чьей стопой являлась степь кругом, Пред кем в плену дымились царства, Стенал народ под варварским жезлом!»
Чудовище, природой отчужденный, Проклятие с забвеньем твой удел! Твой труп, один, лежит непогребенный, Лишь хищный вран крылом его одел!
Где замыслы гордыни величавы? . Как сорванный ветрами лист сухой, Исчез и след твоей гремевшей славы... Дрожи, тиран, не дремлет мститель твой!
Cookies on Poetry Cove