Сильный холод, туман над землей,
Дым по крышам из труб расстилается;
Точно огненный шар без лучей,
Сквозь туман солнца свет пробивается.
И стоит в сжатом воздухе гул,
Звуки кованых санок визгливые,
Едет плотный купец, завернул
В воротник свои щеки красивые.
Нарумяненный нищий бежит
И свой нос прикрывает лохмотьями,
И лицо его ветер знобит;
Сыплет снег, обрывая с крыш хлопьями.
Дров два воза везет мужичок,
На базар не спешит, не торопится;
На пути встретил он кабачок,
Привернул обогреться, как водится,
Обморозивши руки, в кабак
Обогреться спешит горький пьяница;
Угостившись за медный пятак,
Пьян и весел и жизнию хвалится.
А уж жизнь его -- слезы глядеть:
Холод, голод, позор и ничтожество;
Но теперь он готов всем бы петь
Богачам про их бедность-убожество.
И идет он панелью -- нейдет,
Громким смехом в слезах заливается,
То прохожий его подтолкнет,
То он сам, как былинка, шатается.
А панель так чиста и гладка.
Совершенно катку подобляется, --
Поскользнулась бедняги нога,
И он носом в панель ударяется.
Кровь и брань... Полицейский на грех
Подоспел, подхватил он сердечного
И повел... а вослед ему смех
Раздавался народа беспечного.
В лавку девочка, ежась, спешит,
В куцавейке, с ручонками голыми;
А мороз всё крепчает, трещит,
Стеклы окон рисуя узорами.