Врагам

Шире дорогу Любиму Торцову! Ждали ль его вы таким? Вы посмеялись в нем новому слову -- Слово мы вам разъясним.

Вам бы хотелось, чтоб вышел парадно, Вышел эффектно на сцену народ, Блузой французской драпируясь складно, Полон заморских тревог и забот?

Вам бы хотелось, чтоб чувства чужие, Ваши бы чувства он в сердце носил, Ваши места бы затронул больные, Вашими мыслями жил?

Полноте, братцы! Да стоют ли слова Ваши больные места? Пусть вы расслабли -- Россия здорова! Пусть вы в проказе -- Россия чиста!

Пьет он, да с горя: авось и очнется! Все-таки лучше он вас завсегда. Мудрое слово от века ведется: Пьяный проспится -- дурак никогда.

Шире дорогу Любиму Торцову! Ждали ль его вы таким? Вы посмеялись в нем новому слову -- Слово мы вам разъясним.

Вам бы хотелось, чтоб с дикой хулою Встал он на быт на родной, на семью, Чтобы совсем всякой порчей чужою Душу простую испортил свою?

Он бы тогда по душе вам пришелся; Семинарист с ним хулу б разделил, С ним бы лакей в озлобленье сошелся, Сам Гордей Карпыч его б похвалил.

Он бы и Митю на разум наставил, Личность Любови Гордевне бы дал. Жаль, что не знает заморских он правил, Жаль, что беспутно пропал капитал!

Мог бы он с пользой в Берлин прогуляться, Лекций наслушаться разных таких, Мог бы с учеными там побрататься И над семьей своей смело ругаться,

Смело -- в числе прогрессистов лихих. Он оправдал бы софистикой новой Кражу и пьянство шампанским -- и блуд. Вот это было бы новое слово:

Был бы тогда он Спартак или Брут! Он же, несчастный, не знает теорий, Много давал, мало жил он в кредит; Мало он читывал разных историй,

Совесть ему воровать не велит. Он лишь для смеха в эффектную позу Встанет да скажет трагический вздор: Он не играет Гамлета и Позу,

Бедный, пропившийся весь метеор. Как Прометей, не встает против неба, Не потрясает эффектно оков -- Просит под старость лишь честного хлеба,

Вот он каков -- Любим Карпыч Торцов! Шире ж дорогу Любиму Торцову -- Все, в ком есть русская капля в крови! В нем поклониться новому слову,

Слову смиренья, прощенья, любви!