Когда, пройдя, бывало, Гибеллину
И выбравшись на площадь Триниту,
Дороги к вам свершу я половину
И всё бодрей и веселей иду,
Воображая вечную картину,
Которую, наверное, найду;
Такую же, как и всегда и прежде,
А именно: тревожный дух в Надежде
Филипповне (сей нервный дух забот --
Неутомливый дух самогрызенья),
А в Вас зато -- отсутствие хлопот
И жажду вечную движенья...
(Что к Вам так удивительно идет
И на меня наводит умиленье),
Когда, бывало, этот мир, -- с душой
Сроднившийся, в душе несешь с собой,
И, входя к Вам, он наяву предстанет,
То сердцу странника или, скорей,
Бездомного бродяги -- как же станет
Отрадно и тепло..., но, видно, сей
Прекрасный мир, как всякий мир, обманет.
Вы едете... Хоть глупо, но ей-ей...
По Вас мы псами очень безобразно
Завоем от хандры однообразной...
Известно Вам -- завоем мы вдвоем,
В обоих развилось нас много дури...
Мы будем выть, поверьте, обо всем
И даже о нескладной «рассикуре»!