Под соломенною крышей Он в преданиях живет, И доселе имя выше Чтит едва ли чье народ.
И, старушку окружая Вечерком, толпа внучат «Про былое нам, родная, Расскажи, -- ей говорят. --
Пусть для нашего он края Был тяжел, -- что нужды в том? Да, что нужды в том? Вспоминает, золотая,
Всё народ об нем!» -- «Проезжал он здесь с толпою Чужестранных королей... Молода я и собою
Недурна была -- ей-ей! Поглядеть хотелось больно: Стала я невдалеке... Был он в шляпе треугольной,
В старом сером сюртуке... Поравнялся лишь со мною, «Здравствуй!» -- ласково сказал... Так вот и сказал...»
-- «Говорил, значит, с тобою Он, как проезжал?» «А потом в Париже вскоре Я была... Пошла в собор...
В Нотрэ-Дам, в большом соборе, Был и он, и целый двор. Праздник был тогда великий, Все в наряде золотом...
Раздавались всюду клики: «Милость Божия на нем!» Был он весел; поняла я: Сына Бог ему послал,
Да, сынка послал...» -- «Экий день тебе, родная, Бог увидеть дал!» -- «Но когда в страну родную
Чужестранцев Бог наслал И один за дорогую Он за родину стоял... Раз, вот эдакой порою,
Стук в ворота... К воротам Выхожу: передо мною -- Он стоит, смотрю: он сам! «Боже мой! война какая!» --
Он сказал -- и тут вот сел, Да, вот тут и сел»... -- «Как! сидел он тут, родная?» -- «Тут вот и сидел!
«Дай мне есть», -- сказал... Подать я -- Подала что бог послал... У огня сушил он платье, Кушал -- а потом он спал...
Как проснулся, не могла я Слез невольных удержать... Он же точно утешая, Обещал врагов прогнать.
А горшок тот сберегла я, Из которого он ел, Суп простой наш ел...» «Цел горшок тот, цел, родная?
Говори ты: цел?» -- «Отвезли его в безвестный, Дальний край: свою главу Он сложил не в битве честной --
На пустынном острову. Даже -- верить ли? -- не знали... Всё ходил в народе слух: Скоро, скоро из-за дали,
Грозный он нагрянет вдруг... Тоже, плача, всё ждала я, Что его нам Бог отдаст, Родине отдаст...»
-- «Бог за слезы те, родная, Бог тебе воздаст!»
Cookies on Poetry Cove