Отрывок из Гете

По дружбе мне вы, господа, При случае посильно иногда И деятельно помогали; Сегодня, милые, нельзя ли

Воображению дать смелый вам полет? Парите вверх и вниз спускайтесь произвольно, Чтоб большинство людей осталось мной довольно, Которое живет и жить дает.

Дом зрелища устроен пребогатый, И бревяной накат, и пол дощатый, И все по зву: один свисток -- Храм взыдет до небес, раскинется лесок.

Лишь то беда: ума нам где добиться? Смотрите вы на брови знатоков: Они -- и всякий кто каков -- Чему-нибудь хотели б удивиться;

А я испуган, встал в тупик; Не то чтобы у нас к хорошему привыкли, Да начитались столько книг! Всю подноготную проникли!

Увы! / И слушают, и ловят все так жадно! Чтоб были вещи им новы́, И складно для ума, и для души отрадно. Люблю толпящийся народ

Я -- при раздаче лож и кресел; Кому терпенье -- труден вход, Тот получил себе -- и весел, Но вот ему возврата нет!

Стеной густеют непроломной, Толпа растет, и рокот громный, И голоса: билет! билет! Как будто их рождает преисподня.

А это чудо кто творит? -- Поэт. Нельзя ли, милый друг, сегодня? О, не тревожь, не мучь сует картиной. Задерни, скрой от глаз народ,

Толпу, которая пестреющей пучиной С собой противувольно нас влечет. Туда веди, где под небес равниной Поэту радость чистая цветет,

Где дружба и любовь его к покою Обвеют, освежат божественной рукою. Ах! часто, что отраду в душу льет, Что робко нам уста пролепетали,

Мечты неспелые... -- и вот -- Их крылья бурного мгновения умчали. Едва искупленных трудами многих лет, Их в полноте красы увидит свет.

Обманчив блеск: он не продлится; Но истинный -- потомству сохранится. Потомству? да; и слышно только то, Что духом все парят к потомкам отдаленным;

Неужто наконец никто Не порадеет современным? Неужто холодом мертвит, как чародей, Присутствие порядочных людей!

Кто бредит лаврами на сцене и в печати, Кому ниспосланы кисть, лира иль резец Изгибы обнажать сердец, Тот поробеет ли? -- Толпа ему и кстати;

Желает он побольше круг, Чтоб действовать на многих вдруг. Скорей фантазию, глас скорби безотрадной, Движенье, пыл страстей, весь хор ее нарядный

К себе зовите на чердак. Дурачеству откройте дверцу, Не настежь, вполовину, так, Чтоб всякому пришло по сердцу.

Побольше действия! -- Что зрителей манит? Им видеть хочется -- ну, живо Представить им дела на вид! Как хочешь, жар души излей красноречиво;

Иной уловкою успех себе упрочь; Побольше действия, сплетений и развитий! Лишь силой можно силу превозмочь, Число людей -- числом событий.

Где приключений тьма -- никто не перечтет, На каждого по нескольку придется; Народ доволен разойдется, И всякий что-нибудь с собою понесет.

Слияние частей измучит вас смертельно; Давайте нам подробности отдельно. Что целое? какая прибыль вам? И ваше целое вниманье в ком пробудит?

Его расхитят по долям И публика по мелочи осудит. Ах! это ли иметь художнику в виду! Обречь себя в веках укорам и стыду! --

Не чувствует, как душу мне терзает. Размыслите вы сами наперед: Кто сильно потрясти людей желает, Способнее оружье изберет;

Но время ваши призраки развеять, О гордые искатели молвы! Опомнитесь! -- кому творите вы? Влечется к нам иной, чтоб скуку порассеять,

И скука вместе с ним ввалилась -- дремлет он; Другой явился -- отягчен Парами пенистых бокалов; Иной небрежный ловит стих, --

Сотрудник глупых он журналов. На святочные игры их Чистейшее желанье окриляет, Невежество им зренье затемняет,

И на устах бездушия печать; Красавицы под бременем уборов Тишком желают расточать Обман улыбки, негу взоров.

Что возмечтали вы на вашей высоте? Смотрите им в лицо! -- вот те Окаменевшие толпы живым утесом; Здесь озираются во мраке подлецы,

Чтоб слово подстеречь и погубить доносом; Там мыслят дань обресть картежные ловцы; Тот буйно ночь провесть в объятиях бесчестных; И для кого хотите вы, слепцы,

Вымучивать внушенье Муз прелестных! Побольше пестроты, побольше новизны -- Вот правило, и непреложно. Легко мы всем изумлены,

Но угодить на нас не можно. Что? гордости порыв утих? Рассудок превозмог... Поди ищи услужников других.

Тебе ль отдам святейшее стяжанье, Свободу -- в жертву прихотей твоих? Чем равны небожителям поэты? Что силой неудержною влечет

К их жребию сердца и все обеты, Стихии все во власть им предает? Не сладкозвучие ль? -- которое теснится Из их груди, вливает ту любовь,

И к ним она, отзывная, стремится И в них восторг рождает вновь и вновь. Когда природой равнодушно Крутится длинновьющаяся прядь,

Кому она так делится послушно? Когда созданья все -- слаба их мысль обнять -- Одни другим звучат противугласно, Кто съединяет их в приятный слуху гром

Так величаво! так прекрасно! И кто виновник их потом Спокойного и пышного теченья? Кто стройно размеряет их движенья

И бури, вопли, крик страстей Меняет вдруг на дивные аккорды? Кем славны имена и памятники тверды? Превыше всех земных и суетных честей,

Из бренных листвиев кто чудно соплетает С веками более нетленно и свежей То знаменье величия мужей, Которым он их чёла украшает?

Пред чьей возлюбленной весна не увядает? Цветы роскошные родит пред нею перст Того, кто спутник ей отрад, любви стезею; По смерти им Олимп отверст

И невечернею венчается зарею. Кто не коснел в бездействии немом, Но в гимн единый слил красу небес с зарею? Ты постигаешь ли умом

Создавшего миры и лета? Его престол -- душа Поэта.