Тихо утро загорелось над землей; Засверкали степи, вспрыснуты росой; Красно солнышко приветливо взошло; Всё запело, зашумело, зацвело.
На раздолье, по широким по степям Днепр-кормилец дал разгул своим водам; И направо, и налево мурава; Меж волнами зеленеют острова;
А на тех-то на зеленых островах Молодой Хмельницкий с войском в тростниках. То не стая лебединая плывет -- По Днепру то рать казацкая идет;
То идет войной на брата кровный брат: Хоть не рад он, да идет, когда велят. С казаками наказной их гетман сам. Вот приплыли лодки близко к островам;
Вмиг раздвинулись густые тростники -- И зевнули пушки поперек реки. Пламя брызнуло, отгрянул сильный гром, Над водою дым расстлался полотном,
И казаки, видя смерть со всех сторон, Видя гибель неизбежную кругом, Ну от острова скорей бежать назад; Только весла, словно крылышки, шумят.
Вот с воды поднялся дым под облака, Засверкала снова светлая река -- А на острове, играя с ветерком, Развилося знамя белое с крестом.
Став на береге, бегущим казакам Громким голосом сказал Хмельницкий сам; «Христианству мир и воинам Христа ' Под защитой чудотворного креста!
Разбегутся так поляки перед ним, Как от ветру разбежался этот дым. Нам господь поднять оружие велит: Дело правое небесный защитит!»
Чудо! -- к острову казаки вновь плывут, Пред Хмельницким сабли острые кладут. «Будь начальник наш, второй наш будь отец! Пропадем мы с нашим гетманом вконец:
Перед польскими панами он дрожит; Кровь собратов проливать он нам велит; Здесь погибнет он от нашея руки». И гетмана окружили казаки;
Стали ружья на гетмана наводить; На коленях он пощады стал просить... Выстрел -- гетмана как не была душа: Днепр понес на море труп Барабаша!
Вот пришел священник в ризе парчевой И поставил на земле святой налой: Благодарственный молебен стал служить, За победу бога сил благодарить.
Церковь им была -- лазурный небосвод, А лампада -- солнце по небу идет; От кадила вьется кверху легкий дым; Всё полно благоговением святым...
С верой в сердце и с молитвой на устах Пред невидимым упали все во прах. Каждый воин всемогущего молил, Чтобы нового он гетмана хранил.
Все Хмельницкому присягу дали тут, И к обозу на руках его несут... Здесь сыскали чарку пенного вина; С приговоркой по рукам пошла она,
И поднялся у казаков пир горой. Во весь день звенели песни над рекой, Ввечеру зажгли по острову огни, И до света веселилися они!..
Cookies on Poetry Cove