«Радость дней моих, Всемила! Не грусти, не плачь о мне; Без тебя мне жизнь постыла Будет в дальной стороне.
Не грусти, за Русь святую, За царя, за край родной, На Литву иду клятую; Скоро свидишься со мной.
Пред святыми образами, Пред всевидящим творцом Лучше слезы лей ручьями О возврате ты моем».
Так, прощаясь со Всемилой, Говорил Услад младой. «Ах! могу ль расстаться, милый, Без тоски, без слез с тобой?»
Золото кольцо снимала С белой рученьки своей, Другу на руку вздевала, Чтобы помнил он об ней.
«Может быть, давно могила Ждет тебя в стране чужой; Знай, не будет жить Всемила, Свет ей мил одним тобой».
Время мчится, пролетает, Об Усладе слуха нет; Дни Всемилы скорбь снедает, Ей противен белый свет.
Друга ждет назад всечасно, День и ночь об нем грустит, -- Ожидание напрасно! Ах, надежда тщетно льстит!
Не спешит Услад к Всемиле, Вести к девице не шлет, -- Неужели он в могиле? Неужель покинул свет?
Чем разгнать печаль и скуку? Сердцу где найти покой? Получить Всемилы руку Вот приехал князь младой.
Злато, ткани дорогие И алмазы ей дарит; «Будь моею! дни златые Потекут для нас», -- твердит.
Долго слушать не хотела Слов, где лести яд был скрыт, -- Быть изменницей робела; Наконец Услад забыт.
Где, Всемила, обещанья? Где хранитель-ангел твой? Час разлуки, час свиданья -- Позабыто всё тобой.
Ах! но что с Усладом будет: Он любви не изменит, Долгу, клятвы не забудет, Верность к милой сохранит.
Страшно в гневе бог карает, Им возжжен в нас огнь любви; Бог изменниц не прощает, Гнев свой тушит в их крови.
Уж достигла весть Услада (Верный друг ее принес), Смерть одна ему отрада, Смерти молит от небес.
Небеса моленью вняли (Знать, оно достигло их), Смерти ангела послали Разрешить от уз земных.
В цвете дней Услад средь боя Жизнь отчизне в дар принес; В землю скрыли прах героя, И никто не пролил слез.
Вот Всемила с новым другом Брачный празднует союз; Все желают ей с супругом Легких и приятных уз.
Алый сок драгий струится В кубках сребряных, златых; На ланитах радость зрится, Пьют здоровье молодых.
Вдруг во храмину вступает Витязь; взор сокрыт его. Как ни просят, не снимает Витязь шлема своего.
Он кольцо вручил Всемиле, Страсти пламенной залог: «Торжествуй! Услад в могиле, Но измену видит бог;
Спят в его деснице громы, Но он злых готов карать!» Речь и поступь ей знакомы, Просит шлем пернатый снять.
Долго витязь не решался Скинуть шлем с главы своей, Наконец повиновался, -- Что ж представилось пред ней?
Зрит Услада: из могилы Он восстал (о, страшный вид!). Стынет в жилах кровь Всемилы, Гром ужасный в слух разит;
«Ты моя! ничто на свете Нас не может разлучить». Так Всемилы дней во цвете Прервалася жизни нить.
Ах, красавицы, учитесь Клятвы данные хранить, Изменять любви страшитесь: Есть творец, готовый мстить!
Cookies on Poetry Cove