И невелик, и небогат,
И непригож мой дом,
И только наш брат, демократ,
Жить ухитрится в нем.
Два стула, стол, комод, диван,
Надломанный чуть-чуть,
И заслужённый чемодан,
Всегда готовый в путь, --
Вот все, что дом вмещает мой,
И больше -- для того,
Кто носит вес свое с собой,
Не надо ничего.
Но хоть в желаньях скромен я
И к малому привык,
Всё ж роскошь есть и у меня --
Есть две-три полки книг.
Два тома древних мудрецов --
Платон, Аристотель,
И страх вселяющий в глупцов
Великий Макьявель.
Есть Конт и Бокль, есть Риттер, Риль,
Сыны иных времен --
Старик Бентам, Джон Стюарт Милль,
И Пьер-Жозеф Прудон,
И Адам Смит, а рядом с ним
Воинственный Лассаль;
Немного их, но как с родным
Расстаться с каждыгм жаль!
Как жадный скряга -- свой металл,
Свой герб -- аристократ,
Свою доктрину -- либерал,
Так я храню свой клад;
Тот чудный клад, что мне дает
Нередко столько сил,
Что против всех лихих невзгод
Мне сердце закалил.
Привет же вам сердечный мой,
Наставники-друзья!
Вы все мои, куда б судьбой
Заброшен ни был я;
Вы все мои, везде, всегда,
Вы -- тот великий клад,
С которым рок мой, ни нужда
Меня не разлучат.
Вы дали мне -- чего другой
Никто не в силах дать:
Дар насмехаться над бедой
И мужество -- страдать!