Когда я мальчик, не любивший,
Но весь в предчувствиях любви.
В уединениях вкусивший
Тревогу вспыхнувшей крови,
Еще доверчивый, неспелый,
Взманенный ласковостью грез,
Ненаученный, неумелый,
Тебе любовь свою принес,
Ты задрожала нежной дрожью,
Ты улыбнулась, как звезда, --
Я был опутан этой ложью,
И мне казалось -- навсегда.
Мне нравились твои улыбки,
Твоя щебечущая речь,
И стан затянутый и гибкий,
И узкость вздрагивавших плеч.
Твои прищуренные глазки
И смеха серебристый звук,
И ускользающие ласки
Слегка царапающих рук.
Я с каждым днем все неизменней
Лелеял шепчущую тень
Той, в ком все нежно и весенне,
Как нераскрытая сирень...
Так путник степью бездыханной
Несясь в томительном бреду,
Лелеет взором неустанно
Путеводящую звезду...
Но звезд на небе бесконечность.
Светлоукрашенных сестер.
И я, вкусивши раз беспечность,
Ко всем желание простер.
И падают они тревожно,
Черча серебряную нить,
Когда я им шепчу, что можно
Безмерность неба охватить.
Еще дрожащих от похмелья,
От вихрей пройденных пространств,
Я их сплетаю в ожерелье, --
Венок моих непостоянств.
Когда ты хочешь быть, как прежде,
Со мною снова -- то я жду.
Я помню в сладостной надежде
Перворожденную звезду.
Пусть ты теперь еще неверней,
Желаний больше притая,
На прежнем месте в час вечерний
Сегодня снова буду я!