Мы видели остров русалок над пурпурной, над бурной волной. --
«Приди же, приди, мой желанный!» -- несказанной рыдая мольбой.
Срывалось, томя, опьяняя с приотворенных, жаждущих губ.
Русалка, как небо нагая, пробиралась на черный уступ.
Другие висели и бились меж зигзагов обрывной скалы.
И в пляске пьянящей кружились, словно чайки морские белы.
Прибои звеня разбивались об их бедра и белую грудь. --
«Мы все здесь погибнем!», воскликнув, я в обратный направился путь.