Сегодня ночью опять ты ко мне приходила.
Говорила, смеялась, манила белой рукой.
Пойми, наконец, что больше нет силы, нет силы! --
А могу ль я пойти за тобой?
О, твой голос так вкрадчив, так нежен, так страстен
А твой смех так певуч.
Пойми, что я болен, над собой я не волен, не властен.
Русалка! не мучь.
О, как вся ты смеялась, извивалась, менялась.
Как светлое вино переливалась речь.
И ты, лучистая, ко мне ты наклонялась,
Маня на грудь прилечь.
Маня отдаться неге тонких очертаний,
Поверить мгле прерывистых речей,
Упиться тайнами пронзающих лобзаний,
Обманом вкрадчивых очей.
Шептала ты: -- «тебя я зацелую,
Я буду вся твоя, сольюсь, сплетусь с тобой навек.
Русалка я, но верь, тебя люблю я,
О, недоверчивый, лукавый человек!»
Пойми же, наконец, я над собой не властен,
А этот смех твой так певуч...
Так ласков он, так вкрадчив он, так страстен!..
О, отойди! не мучь!
Зачем опять ко мне ты приходила?
Зачем призывный взгляд? и нежность? и лучи?
Обманы слов твоих кричат в душе унылой.
Не мучь. Молчи.