Тени ложатся, как сети.
Письменный стол у стены.
В пасмурном утреннем свете
Листья бумаги бледны.
А над бумагой ютится,
Телом колючим шурша,
Старое чучело птицы,
Тетерева-черныша.
Молью изъедены крылья,
Выцвели дуги бровей.
Перья, покрытые пылью,
Стали как будто светлей.
Очень давно это было.
В хвойной дремучей глуши
Пела весенняя сила
Тетеревиной души.
В лес уходил я с двустволкой,
Юноше быль не в упрек.
Раз на поляне за елкой
Я черныша подстерег.
После он видел немного.
Трудное было житье:
Бедность, стихи и тревога.
Вскоре я продал ружье.
Нет ни обиды, ни злобы;
Груды бумаги, как снег.
Стали мы старыми оба --
Тетерев и человек.
Думаешь, жив я, -- а если
Здесь, в кабинетной тиши,
Чучело в кожаном кресле
Без человечьей души...
Дождик в окошко стучится,
В комнате сизый рассвет,
Мертвая пыльная птица
И сумасшедший поэт.