Повело кота на крышу,
Я его стенанья слышу.
Рваны уши, хвост трубой,
Рвется кот в последний бой.
Горки Сивку укатали.
Для меня ли, для кота ли
Не житуха, а страда
В наши зрелые года.
У меня хоть целы уши,
Ободрали только душу.
Всё ж встаю во весь свой рост:
Дыбом шерсть, пружинит хвост.
Кот и я -- не пацифисты,
Духом смелы, сердцем чисты.
Не теряем мы лица,
Будем биться до конца.
Чтоб, как в смертной лихорадке,
В роковой последней схватке,
Скаля судорожно пасть,
На родную крышу пасть.