Вечер был ясный, предвесенний, холодный,
зеленая небесная высота -- тиха.
И был тот вечер -- Господу неугодный,
была годовщина нашего невольного греха.
В этот вечер, будто стеклянный -- звонкий,
на воспоминание и боль мы осуждены.
И глянул из-за угла месяц тонкий
нам в глаза с нехорошей, с левой стороны.
В этот вечер, в этот вечер веселый,
смеялся месяц, узкий, как золотая нить.
Люди вынесли гроб, белый, тяжелый,
и на дроги с усилием старались положить.
Мы думали о том, что есть у нас брат -- Иуда,
что предал он на грех, на кровь -- не нас...
Но не страшен нам вечер; мы ждем чуда,
ибо сердце у нас острое, как алмаз.