Две девочки с крошечными головками,
ужасно похожие друг на дружку,
тащили лапками, цепкими и ловкими,
уемистую, как бочонок, кружку.
Мне девчонки показались занятными,
заглянул я в кружку мимо воли:
суп, -- с большими сальными пятнами,
а на вкус -- тепловатый и без соли.
Захихикали, мигнули: «Не нравится?
да он из лучшего кошачьего сала!
наш супец -- интернационально славится;
а если тошнит, -- так это сначала...»
Я от скуки разболтался с девчонками;
их личики непрерывно линяли,
но голосами монотонно-звонкими
они мне все о себе рассказали:
«Личики у нас, правда, незаметные,
мы сестрицы, и мы -- двойняшки;
мамаш у нас количества несметные,
и все мужчины наши папашки.
Я -- Счастие, а она -- Упокоение,
так зовут нас лучшие поэты...
Совсем напрасно твое удивление:
или ты, глупый, не веришь в это?»
Такой от девчонок не ждал напасти я,
смеюсь: однако, вы осмелели!
Уж не суп ли без соли -- эмблема счастия?
Нет, как зовут вас на самом деле?
Хохоток их песочком сеется...
«Как зовут? Сказать ему, сестрица?
Да Привычкой и Отвычкой, разумеется!
наших имен нам нечего стыдиться.
Мы и не стыдимся их ни крошечки,
а над варевом смеяться -- глупо;
мы, Привычка и Отвычка, -- кошечки...
Подожди, запросишь нашего супа...»