Тихонько упрекала
Любовь свою Сестру:
Оставить убеждала
Жестокую игру.
Шептала ей: «Послушай,
Упрямицей не будь!
Оставь людские души,
Не трогай их, забудь.
И я несу терзанья,
И я пытаю их.
Но сладки им страданья
И раны стрел моих.
Ты ж -- словно тихим жалом
Пронзаешь дух и плоть,
Отравленным кинжалом
Не устаешь колоть...
А потому не странно
(И вечно будет так),
Что я для них желанна,
А ты для них -- как враг».
-- «Сестрица, я не злая,
Ведь я тебе Сестра!
Все знаю и сама я,
И это не игра.
Прости, что прекословлю,
Пойми, пойми меня!
Я в душах путь готовлю
Для твоего огня.
Поверь: моей отравы
Не знавший человек --
Тебя, с твоею славой,
Не примет он вовек!
И видишь: от кинжала
Сама я вся в крови...»
Так отвечала Жалость
Сестре своей -- Любви.