Мостки есть в саду, на пруду, в камышах.
Там, под вечер, как-то, гуляя,
Я видел русалку. Сидит на мостках, --
Вся нежная, робкая, злая.
Я ближе подкрался. Но хрустнул сучок --
Она обернулась несмело,
В комочек вся съежилась, сжалась, -- прыжок --
И пеной растаяла белой.
Хожу на мостки я к ней каждую ночь.
Русалка со мною смелее:
Молчит -- но сидит, не кидается прочь,
Сидит, на тумане белея.
Привык я с ней, белой, молчать напролет
Все долгие, бледные ночи.
Глядеть в тишину холодеющих вод
И в яркие, робкие очи.
И радость меж нею и мной родилась,
Безмерна, светла, как бездонность;
Со сладко-горячею грустью сплелась,
И стало ей имя -- влюбленность.
Я -- зверь для русалки, я с тленьем в крови.
И мне она кажется зверем...
Тем жгучей влюбленность: мы силу любви
Одной невозможностью мерим.
О, слишком -- увы -- много плоти на мне!
На ней -- может быть -- слишком мало...
И вот, мы горим в непонятном огне
Любви, никогда не бывалой.
Порой, над водой, чуть шуршат камыши,
Лепечут о счастье страданья...
И пламенно-чисты в полночной тиши, --
Таинственно-чисты, -- свиданья.
Я радость мою не отдам никому;
Мы -- вечно друг другу желанны,
И вечно любить нам дано, -- потому,
Что здесь мы, любя, -- неслиянны!