Уж третий день ни с кем не говорю...
А мысли -- жадные и злые.
Болит спина; куда ни посмотрю --
Повсюду пятна голубые.
Церковный колокол гудел; умолк;
Я всё наедине с собою.
Скрипит и гнется жарко-алый шелк
Под неумелою иглою.
На всех явлениях лежит печать.
Одно с другим как будто слито.
Приняв одно -- стараюсь угадать
За ним другое, -- то, что скрыто.
И этот шелк мне кажется -- Огнем.
И вот уж не огнем -- а Кровью.
А кровь -- лишь знак того, что мы зовем
На бедном языке -- Любовью.
Любовь -- лишь звук... Но в этот поздний час
Того, что дальше, -- не открою.
Нет, не огонь, не кровь... а лишь атлас
Скрипит под робкою иглою.