По шумным улицам, в живой толпе народа,
В вертепах праздничных разврата и гульбы,
Среди полян кладби́щ, где гневная природа
Венчает зеленью гробы;
Во мраке темных рощ, в кудрявой чаще леса,
Где мягко бродит тень от сосен и берез,
Где звонче хрустали эфирного навеса
При вспышке майских гроз;
У тихоструйных вод, где тощую осоку
Лобзает беглых волн обманчивый прибой,
В пустынях, где земля завистливому оку
Грозит небесною стеной,
И там, где скалы гор в бессмертном изваяньи
Застыли навсегда под божеской рукой, --
Везде поэт, как царь, как гордый царь в изгнаньи,
Томится мощною душой...
Он носит мир в душе прекраснее и шире,
Над ним он властвует, как вдохновенный бог,
А здесь, в толпе людской, в слепом подлунном мире,
Он только раб тревог...
И душно здесь ему, и больно пресмыкаться...
Он любит солнце грез, он ненавидит тьму,
Он хочет властвовать, он хочет наслаждаться,
Не покоряясь ничему.
Он хочет взмахом крыл разбить земные цепи,
Оставить мрак земной в наследие глупцам…
Со стрелами зарниц блуждать в небесной степи
И приобщаться к божествам!