Гаснет вечер, гаснет небо
В бледном золоте лучей.
Веет тихою печалью
От безлиственных аллей.
Даль пронизана туманом,
Точно пылью голубой.
Пахнет свежею травою
И увядшею листвой.
Всё полно безмолвной неги,
Только в зелени сосны,
Будто медленные стоны,
Звуки мерные слышны.
То, встречая праздник мая,
В ароматной тишине
Одинокая кукушка
Об иной грустит весне.
Я люблю ее глухое
Похоронное «ку-ку»,
В нем я слышу наши слезы,
Нашу вечную тоску.
И обычай суеверный
Наблюдая по весне,
Я шепчу лесной кукушке:
«Сколько жить осталось мне?»
И пророчица-кукушка
С безмятежною тоской,
Точно слезы, сыплет годы,
Сыплет звуки надо мной.
Я считаю их прилежно:
Десять... двадцать... тридцать лет...
Нет, кукушка, ты ошиблась,
Льстив и ложен твой ответ!
Неужель еще так много
Дней печали и борьбы,
Дней тревожных увлечений
В тайниках моей судьбы?
Неужель еще придется
Мне оплакивать друзей,
Чье участье сердце грело
На рассвете юных дней?
Нет, кукушка, ты ошиблась!
Жизнь вначале хороша,
В дни, когда кипит восторгом
Окрыленная душа.
Но не сладко встретить старость,
Чтоб утраты вспоминать
И, как ты, в своей печали
К одиночеству взывать!