В праздник вечером, с женою, Возвращался поп Степан, И везли они с собою Подаянье христиан.
Нынче милостиво небо, Велика Степана треба: Из-под полости саней Видны головы гусей,
Зайцев трубчатые уши, Перья пестрых петухов И меж них свиные туши -- Дар богатых мужиков.
Тих и легок бег савраски. Дремлют сонные поля, Лес белеет, точно в сказке, Из сквозного хрусталя.
Полумесяц, в мгле морозной, Тихо бродит степью звездной И сквозь мглу мороза льет Мертвый свет на мертвый лед.
Поп Степан, любуясь высью, Едет, страх в душе тая; Завернувшись в шубу лисью, Тараторит попадья.
«Ну, уж кум Иван скупенек, -- Дал нам зайца одного, А ведь, молвят, куры денег Не клевали у него!
Да и тетушка Маруся Подарила только гуся, А могла бы, ей-же-ей, Раздобриться пощедрей!
Скуп и старый Агафоныч, Не введет себя в изъян...» -- «Что ты бреешь за полночь!» -- Гневно ба́ поп Степан.
Едут дальше. Злее стужа; В белом инее шлея На савраске... Возле мужа Тихо дремлет попадья.
Вдруг савраска захрапела И попятилась несмело, И, ушами шевеля, В страхе смотрит на поля.
Сам отец Степан в испуге, Озирается кругом... «Волки!» -- шепчет он супруге, Осеняяся крестом.
В самом деле, на опушке Низкорослого леска Пять волков сидят, друг дружке Грея тощие бока.
Гневно ляскают зубами И пушистыми хвостами, В ожидании гостей, Разметают снег полей.
Их глаза горят, как свечи, В очарованной глуши. До села еще далече, На дороге -- ни души!
И внезапной встречи труся, Умоляет попадья: «Степа, Степа, брось им гуся, А уж зайца брошу я!»
-- «Ах ты господи Исусе, Не спасут от смерти гуси, Если праведный господь Позабудет нашу плоть!» --
Говорит Степан, вздыхая. Все ж берет он двух гусей, И летят они, мелькая, На холодный снег полей.
Угостившись данью жалкой, Волки дружною рысцой Вновь бегут дорогой яркой За поповскою четой.
Пять теней на снеге белом, Войском хищным и несмелым, Подвигаясь мирно в ряд, Души путников мрачат.
Кнут поповский по савраске Ходит, в воздухе свистит, Но она и без острастки Торопливо к дому мчит.
Поп Степан вопит в тревоге: «Это бог нас за грехи!» И летят волкам под ноги Зайцы, куры петухи...
Волки жадно дань сбирают, Жадно кости разгрызают, Три отстали и жуют. Только два не отстают,
Забегают так и эдак... И, спасаясь от зверей, Поп бросает напоследок Туши мерзлые свиней.
Легче путники вздыхают, И ровней савраски бег. Огоньки вдали мигают, Теплый близится ночлег.
Далеко отстали волки... Кабака мелькают елки, И гармоника порой Плачет в улице глухой.
Быстро мчит савраска к дому И дрожит от сладких грез: Там найдет она солому И живительный овес.
А в санях ведутся толки Между грустною четой: «Эх, уж волки, эти волки!» Муж качает головой.
А супруга чуть не плачет: «Что ж такое это значит? Ведь была у нас гора В санках всякого добра!
Привезли ж одни рогожи, Что же делать нам теперь?» -- «Что ж, за нас, на праздник божий, Заговелся нынче зверь!..»
Cookies on Poetry Cove