О, непонятные, жестокие мужчины! И охлажденье их и страсть к нам -- без причины. Семь дней тому назад еще в последний раз Здесь предо мной вздыхал и плакал Лизиас.
Я верила, я им гордилась, любовалась. Ты видишь, Пифия? Всё нынче миновалось! Зову -- не слушает. Спроси, отворожен Он зельем, что ль, каким? Или обижен он
Вакхидой верною? Давно ль, склоня колены, Преследовал меня богач из Митилены, Швырялся золотом, нес мирры, пышных роз, И руку предлагал? -- О, сколько горьких слез
Мне стоил Лизиас! Его ты к флейтщице. Я знаю, та Цимбала Тяжелокосая с Филлидою-змеей Всегда вдвоем. -- Куда ты, Лизиас? Постой!
Признайся лучше! Недаром флейтщиц я лезбейских ненавижу. Вот всепобедные сирены! Слушай смех. Ведь не Вакхида я смиренница. При всех
Скажу, что́ видела на днях. Бываю часто На пышных я пирах. Наследник Феофраста Звал ужинать. Он сам красноречив, пригож И ласков. Собрались. В венках вся молодежь,
Вся раздушенная; в венке на крайнем ложе С седою бородой мудрец известный тоже Возлег. Мне не забыть сурового лица. Всем хочется речей послушать мудреца...
Вдруг флейты ласковой, игривой, вдохновенной, Фригийской флейты зов раздался вожделенный, И легкая, как лань, лезбе́янка вошла, Остановилася, всех взором обвела
И старцу мудрому, исполнена тревоги, Кудрявой головой, в цветах, поникла в ноги. Но старец ей, смеясь: «Нашла же, где упасть! Беседе рад мудрец, но презирает страсть» --
И оттолкнул ее. Смущенная позором, Лезбеянка встает; но флейты страстным хором Зовут танцовщицу, -- и вот уже она Несется, кружится, полуобнажена
И беззаветного исполнена желанья. Я женщина -- и то... Нет, страшные созданья! Смотрю -- философ наш, порыва не тая, Встает, кричит: «Все прочь! сюда! она моя!»
Вмешался тут Дифил, повеса и гуляка, Поднялся общий шум, и завязалась драка. Венок у мудреца сорвали с головы... Смех! -- Вот лезбеянки, ты видишь, каковы.
А ты еще ее, Вакхиду, голубицу, Решился променять на флейтщицу-срамницу, На черноглазую Цимбалу. Подруга Пифия! Мне хочется самой
Ему напомнить ночь, как, веря юным силам, Он пил наперебой с Тразоном и Дифилом. Позвали флейтщиц к вам. -- Я не спускала глаз. -- Хотя Цимбалу ты поцеловал пять раз,
Ты этим лишь себя унизил. Но Филлида!.. Я всё заметила, не подавая вида, -- Как ты глазами ей указывал фиал, Тобою отпито́й, как ты рабу шептал,
Наполнив вновь его, тайком снести к Филлиде. Нет, вспомнить не могу я о такой обиде! -- Как, закусивши плод и видя, что Тразон О Диогене в спор с Дифилом погружен,
Ты яблоко швырнул -- и на лету поймала Она его, смеясь; потом поцеловала И спрятала. -- Ну что? Что скажешь ты теперь? Я пьян был и шутил. Нет, Пифия, не верь
Ты ревности ее. Ее ты защищаешь, Но скажешь ты не то, когда ты всё узнаешь. Вакхида, выслушай! Довольно я молчал! На ложе с отроком я сам тебя застал!
Меня? О боги! Где? Когда? В какую пору? Ты знаешь, что, меня строжайшему надзору Отец из-за тебя подвергнув, приказал, Чтоб раб мне по ночам дверей не отпирал.
Семь дней тому назад, желаньем истомленный, Позвал Дримона я. Мой сверстник благосклонный Подставил у стены мне спину -- и по ней Я перелез. Бегу -- и вот я у дверей
Моей возлюбленной. Была уж полночь, пели Вторые петухи. Дверь заперта. Ужели Стучать, греметь? Махну я через двор, -- знаком Мне этот путь. Вхожу я ощупью в твой дом,
Нащупал я постель. Что скажет он еще? Дыхание двоих. Сперва мне мысль пришла -- Рабыню Лиду спать ты, видно, позвала;
Но тихо я впотьмах к вам простираю руки... О Пифия! Пойми, какие злые муки Я вынес! Ищущей рукою я напал На кожу нежную: то отрок возлежал,
Благоухающий, с обритой головою... О, если б нож тогда случился под рукою! Не смейся, Пифия: ужасен мой рассказ! И только? Вот за что ты в гневе, Лизиас?
То Пифия была. Зачем скрывать? Теперь, мой Лизиас, ты знаешь: То Пифия была. Ну, скоро ж у нее роскошною косой
Успели локоны густые увенчаться! Сам Феникс быстро так не может возрождаться; На бритой голове коса узлом в шесть дней! Боясь, чтобы болезнь недавняя кудрей
Ей не испортила, она без сожаленья Обрилась, -- а на ней чужое украшенье. Сними ж его на миг, друг Пифия! Глазам Ревнивец наконец пускай поверит сам.
Ты видишь, -- вот она, невинная прикраса, А вот и отрок злой, что мучил Лизиаса!
Cookies on Poetry Cove